Писатель Андрей Рубанов на "Свободной прессе" пишет:
Артем вошел и негромко поздоровался.
Хозяин кабинета - старший менеджер по продажам, карбонарий второй ступени - посмотрел хмуро, глаза были серые, и весь он был серый, и рубаха, и галстук, и пиджак.
«Том Форд», - опознал Артем и сказал, как учили:
- Желаю вступить в ряды!
- В рядах и так ступить некуда, - развязно ухмыльнулся менеджер. - Давай бумаги.
Артема предупредили: с новичками здесь обходятся нелюбезно. Даже грубо. Хитрость, маркетинговый ход, старая традиция; на самом деле люди им всегда были нужны, революция - многодетная баба, и Артем не нервничал. Или нервничал, но не сильно.
Положил на стол папку.
Пока менеджер листал, Артем изучал настенный плакат лаконичного конструктивистского стиля: мускулистый парняга в расстегнутом клубном пиджаке улыбался слабой улыбкой, словно удачливый биржевой игрок, и приглашающе протягивал руку с тщательно прорисованной мозолистой ладонью; надпись гласила:
ВЕРЬ СВОИМ!
- Не вижу справки из банка, - произнес менеджер.
- У меня нет, - осторожно ответил Артем. - Первый платеж внесу наличными. Мне сказали, что так тоже можно...
- А остальное?
- Кредит возьму.
Менеджер кивнул, показал на стул, извлек лист бумаги.
- Заполняй анкету, - велел он. - Могу рекомендовать Первый Революционный экспортно-импортный банк, там щадящие условия...
«Знаю эти щадящие условия, - быстро подумал Артем, сам проработавший в банке три года. - Поймают и щадят до изнеможения...»
Придвинул бумагу к себе, натренировано извлек из кармана ручку и с наслаждением понял, что собеседник всерьез впечатлен. Настоящий «Паркер»! Только таким и следует подписывать заявление о вступлении в ряды.
Он серьезно готовился. Полтора года копил деньги. Еще полгода готовил прикид: пальто и костюм Armani, рубашка от Balenciaga. Наконец, туфли Pakerson ручной работы. В наше время плохо одетым людям не доверяют даже низовую партийную работу.
Что касается вступительного взноса - всем известно, что даже очень обеспеченные люди не могут сразу выплатить полную сумму. По закону об обязательном гражданском страховании каждый вышедший на уличный митинг обязан иметь при себе полис. Подрался с политическим противником - компенсируй ущерб! Кинул бутылку с коктейлем Молотова - вызови страхового комиссара! Иначе опозоришь товарищей по партии...
Полис стоил дорого. Как правило, новичок вносил вперед около тридцати процентов - и тут же брал так называемый «революционный займ».
Бывало, появлялись группировки, которые начинали демпинговать, торговать с бешеными скидками - но к таким сразу приходили люди из антимонопольного комитета. Объясняли, что в России гражданская активность предполагает прежде всего правильную ценовую политику.
- А что такое «кабинетные акции»? - спросил Артем, и ткнул пальцем в соответствующую графу.
- Есть уличные акции, -сухо пояснил менеджер. - Митинги, шествия. Или, допустим, "Оккупируй СовФед"... Поймать какую-нибудь контру, морду набить - это силовая акция. Но это надо, сам понимаешь, заслужить доверие... Есть сетевые акции, на «Фейсбуке» что-нибудь замутить или «Вконтакте»... А кабинетная акция - это когда ты сидишь в кабинете, работаешь - раз, и делаешь какой-нибудь революционный поступок...
- Например?
- Например, если твой босс -контра, на митинги не ходит, - проводишь с ним разъяснительную работу.
Артем вспомнил щеки своего непосредственного начальника, превосходящие размерами ракетки для пинг-понга, розовые, малоподвижныещеки человека, который умеет щадить только лично себя - и подумал, что кабинетные акции отпадают. Поставил в графе прочерк.
- И еще... - виновато произнес он. - Я не помню свой ИНН.
- Плохо, - ответил менеджер. - Все Свои обязаны аккуратно платить налоги. Завтра придешь - впишешь той же ручкой. Теперь поставь дату, подпись и расшифровку подписи.
Заполненную анкету менеджер отложил на край стола. Смерил Артема критическим взглядом и вдруг улыбнулся доброжелательно.
- Расслабься! - посоветовал он. - Революция - это фан!Понял?
Артем счел нужным опустить глаза, хотя насчет фана уже все знал. Менеджер откинулся на спинку кресла.
- Шмотки приличные раздобыл -а главного не знаешь... Иди в кассу, вноси деньги. Если купюры мелкие - за пересчет Свои берут полтора процента.
- У меня часть суммы в евро, - веско сказал Артем. - Так можно?
Менеджер выдал еще более светлую и чистую улыбку.
- Своим все можно.
В тесном и душном помещении кассы над зарешеченным окошечком висел еще один плакат - здесь вместо ражего плечистого малого каждому вошедшему улыбалась обнаженная брюнетка; некрупную грудь ее закрывала надпись:
СВОИ НЕ ПРОДАДУТ!
Пониже живота красовалась вторая часть слогана:
СВОИ КУПЯТ!
Выкладывая пухлые пачки в стальной ящик, Артем неожиданно понял, что ничего не чувствует. Ему не было жаль денег. Ему не было радостно оттого, что он вот-вот станет настоящим революционером. Флаги, пикеты, пламенные речи с трибун, конспиративные встречи, лозунги, романтические аресты, безжалостные административные штрафы - завтра он окунется во все это, завтра мечты сбудутся, завтра начнется новая, интересная и яркая жизнь, - а в душе ничего не шевелилось. Словно приехал с невестой в Париж и обнаружил, что воспетый Хемом и Миллером город любви давно превратился в пошлейший туристический аттракцион.
Завтра же попрошусь в дело, решил Артем. Например, разденусь догола и пристегну себя наручниками к дверям Счетной палаты. Посадят на трое суток. А если повезет - то на пятнадцать! Говорят, за такое сразу дают значок карбонария третьей ступени и двое снижают процент по займу...
Он вернулся в кабинет.
Здесь его ждали: кроме менеджера, еще четверо, все примерно ровесники, двадцать три-двадцать пять лет, двое из четверых - девушки, весьма ухоженные, в брючных костюмах от Kira Plastinina.
- Поздравляем, Артем, - сказала одна из девушек. - Теперь ты среди своих.
По Уставу полагалось ответить «Своим рад!», но Артем промолчал. Вторая девушка, бледная и серьезная, с золотым значком карбонария первой ступени, осведомилась:
- Устав выучил?
Артем кивнул.
- Просто для порядка, - продолжила бледная. - Что такое «Свои»?
- Аббревиатура, - ответил Артем. - Расшифровывается как «Союз Воинов».
- Хорошо, - сказал менеджер. - Мы твоя первичная ячейка. Запомни пароль: «Картинки и таблицы пропускаю»! Отзыв: «В пролетарскую суть вникаю»!
Артем посмотрел в лица.
Эти люди, действительно, выглядели как свои. Улыбались гостеприимно. И он решился.
- Слушайте, - произнес он. - Но ведь это смешно.
- Конечно, - тихим ровным голосом, едва не интимно, ответила бледная (видимо, мгновенно поняла, о чем речь). - Очень смешно. А что тут плохого? Если тебе смешно - смейся. Не будь серьезным. Иначе все подумают, что ты отстал от жизни. Застрял в унылых десятых. Живи сейчас! Веселые двадцатые - вот наше время...
Артем попробовал улыбнуться. Как ни странно, получилось сразу. Бледная тут же кивнула, и все четверо, не сводя глаз с новичка, засияли и захлопали.
- Да, - сказала бледная, - вот так. Смейся чаще! Революция - это фан!
Менеджер - его аплодисмент был самым громким, но и самым коротким - выступил вперед.
- Да, Артем. Это фан! Но учти: прежде всего революция - это брэнд. И если ты революционер, твоя основная задача - увеличивать капитализацию брэнда. Сейчас иди в банк, оформляй кредит. Первое собрание завтра, в восемнадцать тридцать. Электронный членский билет вышлем на твой мейл в течение трех суток.
Менеджер помолчал, переглянулся с бледной и добавил:
- И запонки сними. На низовой работе так не принято. Люди не поймут.